В ответ я предложил создать госкомиссию, которая бы убедилась в верности моих идеи на практике. Более того, в свое время я обращался с таким же предложением к тогдашнему вице-президенту России А.В.Руцкому. В своем письме я обосновал практические перспективы использования своего изобретения - переправлять с помощью энергетического луча боеголовки тех ракет, которые подлежат сокращению, подальше от нашей планеты и там превращать их в полезную для человечества энергию. Так же можно поступать и с ядерными отходами, боевыми отравляющими веществами, токсичными компонентами технологических производств... - В общем, получается, вы предвидели ситуацию, которая образовалась после заключения договора СНВ-2, и заранее предлагали свою помощь. И каков был ответ правительства? - Его нет и по сию пору. Очевидно, мои предложения показались представителям верхних эшелонов власти сказочными или того хуже - бредом сумасшедшего. Между тем есть люди, которые вовсе так не считают. Например, я получил деловое предложение от Академии наук Армении. И 13 мая 1991 года начал работу в Ереване, где меня устроили наилучшим образом: шикарный номер в гостинице, бесплатное питание, автомобиль, все условия для работы... Как председатель научно-производственного кооператива "Революционные технологии", я заключил договор с генеральным директором производственно-коммерческого объединения "Барик" Р.Абрамяном. Техническое задание, согласно контракту, подписал Р.Казарян, в то время вице-президент АН Армении, председатель Комитета по науке и образованию. Договор предусматривал создание установки для резки твердых строительных материалов: базальта, бетона, железа с расстояния не менее 5 м и со скоростью 10 см в секунду с демонстрацией в работе и передачей заказчику опытного образца. За это мне должны были выплатить 1 миллион рублей немалые деньги по тем временам. Кроме того, особая плата полагалась мне за передачу рабочих чертежей и авторский надзор за изготовлением установки на одном из ереванских заводов.